jennifer_hot wrote in novouralsk_2014

Categories:

"Вместо вина давали рубль"

Люблю путешествовать в прошлое, к прародителям – жителям Уткинского завода. Они рассказывают о себе, и я им за это благодарна. Говорят со мной через документы не только метрические книги и ревизские сказки – много других интересных дел хранится в Государственном архиве Свердловской области…
Сначала я открыла для себя фонд 24. В «Именном списке…» 1760 года прочла, что мой далёкий предок Емельян, человек, с которым меня соединяют восемь представителей рода, был учеником пильщика на пильной мельнице с годовым окладом в 10 рублей и 96 копеек. Сам пильщик – отец Емельяна Ефим – заработал тогда 14 рублей. 

Другой мой праотец Филат как рудокопщик 3-й статьи получил 12 рублей (разумеется, плюс/минус положенные надбавки и вычеты; на них в этом материале не останавливаюсь, просто имеем их в виду). Рудокопщикам 2-й статьи и конюхам платили 15 рублей, кузнецу – 16, плотнику – 18, рабочему, добывающему руду, – 24 рубля.
Богаче жил Степан, в 1760-м – мастер на доменной фабрике с годовым окладом в 30 рублей. В «Именном списке…» 1776 года он записан уже как надзиратель при доменном действии; и заработная плата, соответственно, изменилась – стала на 6 рублей больше. Его сын Марк, прапрадед моего прапрадеда, ходил у него в подмастерьях за 24 рубля в год.
Тот же 1776-й. Прапрадеду другого моего прапрадеда Даниле за исполнение обязанностей писца платят 36 рублей, его отец угольный мастер Иван работает сдельно. Зарплата каменщика – 16 рублей, подканцеляриста (переписчика бумаг в канцелярии) – 66. На конюшне по-прежнему дают 15 рублей – теперь Филат трудится там, из рудокопов переквалифицировался в конюхи.
Есть ещё формулярные списки мастеровых и непременных работников (тоже – в фонде 24), наградные реестры и списки служащих (в фонде 72). Из них узнала, что и прадед моей прабабушки Игнатий (он же праправнук того самого пильщика, о котором шла речь в начале статьи) ухаживал за лошадьми – в 1844-м ему за это платили 10 копеек в день. Таким же был заработок конюхов в первой трети XIX века. Столько получали и те, кто ковал гвозди, и те, кто находился в караулах. Чуть меньше – 8 копеек – полагалось подёнщикам (занятым на поденных работах). Плотник 1-й статьи за день зарабатывал 25 копеек.
Годовой оклад закупщика провианта составлял в 30-е годы позапрошлого столетия 84 рубля, оспенного ученика (того, кто прививал младенцев от оспы) – 54, помощника приказчика – 150 рублей, лекарского ученика – 60. Последнему в 1840-м заплатили уже 150 рублей. Писарь в том же сороковом зарабатывал 72 рубля, плотинный (тот, кто строит плотины и наблюдает за ними) – 132, расходчик – 224.
Помимо денег, давали провиант – два и более пуда в месяц, в зависимости от состава семьи. Запись об этом делалась в тех же формулярных списках. Читаем здесь и сведения о наказаниях. В начале XIX века, например, людей били розгами за «слабое смотрение во время караула», «дерзкий поступок против надзирателя и поздний выход на работу», «самовольную отлучку от завода и выпивку воровски вина». В сороковые за пьянство могли удержать жалованье за две недели и оставить под арестом в слесарной на трое суток.
Ещё на дрова, сальные свечи и сено деньжат подкидывали – по 5-15 рублей. Правда, не всем.
Хороших работников (среди них были и мои родные) поощряли: к Рождеству и Пасхе давали деньги и вино. Так, весной 1839-го лекарскому ученику дали 1/8 ведра вина (это чуть более полутора литров) и ещё одно месячное жалованье – 10 рублей, доменный надзиратель и плотинный получили по 8 рублей, 33 с четвертью копейки и 1/4 ведра вина. К Рождеству в тот год каждого наградили вином, четвертью ведра. Назвала, конечно, не всех отмеченных – списки тех, «кто именно признаётся достойным…» занимают несколько листов формата A4.
Некоторым (вероятно, по их же просьбе) вместо вина давали рубль. Если работник награды не получал или получал меньше прежнего, в наградном реестре указывали причину. Например: «за пьянство лишается вина» или «кричного штата рабочим людям убавка награды делается, потому что они по этому производству ныне в работах находились меньшее время».
Существовали и выплаты, как сказали бы сегодня, по потере кормильца. Их размер зависел от стажа работы умершего и последнего дохода. Соответствующая информация записывалась в ведомостях о прибыли и убыли пенсионеров (они тоже хранятся в фонде 72).
Покажу порядок расчёта на примере прадеда моего прадеда. Он умер в 1849-м, не дожив до пенсии. Зарабатывал сравнительно немного: 4 и 3/7 копейки в день, в год, или за 250 рабочих суток, – 10 рублей и 71 копейку с 3/7. За выслугу (да, такое понятие употреблялось и в те годы) 35 лет пенсия его вдове начислялась из половины жалованья. Делим эту половину на два и получаем 2 рубля и 67 копеек на год.
Тридцать лет трудовой деятельности давали право на выплаты из трети жалованья, 46 – из двух третей.
Есть и другой пример. Человек ушёл из жизни в 40 в 1857-м, ушёл с зарплаты в 17 рублей и 85 копеек. Оставшаяся после него жена получала 2 рубля и 23 копейки, половину от четверти жалованья – потому что работал супруг всего 27 лет. Сыновьям покойного до достижения ими возраста двенадцати лет (когда мальчики поступали на работу или службу) выдавали по 74 копейки в год. Дочери получали рубль и 72 копейки до пятнадцати лет.
Назначали пенсию жене и детям и в случае, если главу семьи забирали в рекруты.
Человек уходил на заслуженный отдых, и в характеристике его часто писали стандартное «поведения добропорядочного, в работах находился с надлежащим усердием». Напротив имени прапрадеда моей прабабушки (он же сын упоминавшегося уже Данилы) в 1839-м тоже написали эти слова. А ещё привели описание внешности. Николай, так его звали, был, оказывается, кареглазым и тёмно-русым (как я) и с бородой, ростом – в 2 аршина и 5,3 вершка (около 165,5 см).
Сейчас эти уникальные ценные сведения – единственная память о предках. Замечу, не всякий архив может похвастаться таким богатством, не каждого населённого пункта жители оставили после себя такое наследие.

Екатерина Гилязова, «Наша городская газета»

P.S. Катя (автор материала) разрешила, чтобы я опубликовала её материал здесь, а я опубликовала, потому что прочитала у неё на страничке в соцсети, и меня заинтересовало. Почему — не знаю, ведь обычно я не клюю на такое: мало эмоций, много перечислений...  Наверное, потому, что я очень давно наблюдала, как она тратит свои выходные и отпускные дни на исследования. Я встречала её в автобусе, когда ехала на работу, а она в Екатеринбург в архив. Мне было любопытно, что же она раскопает.

Чуть позже после того, как я наткнулась на этот материал, он вышел в «НГГ». 

А вы копаете? Готовы об этом рассказать?

promo novouralsk_2014 april 8, 2019 14:16 7
Buy for 30 tokens
Вчера вернулись из Дидинского тоннеля. Там мы отмечали день рождения нашей Жени jennifer_hot Отмечать день рождения под землёй - это конечно затея людей не очень уравновешенных, если не сказать больше, но вряд ли кто ещё в нашем городе сможет похвастаться чем-то подобным. Сам же…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic