Вадим Аверьянов (zorkiysokol) wrote in novouralsk_2014,
Вадим Аверьянов
zorkiysokol
novouralsk_2014

Category:

8. За дверью «Анатомички» (18+) /"Записки бывшего лекаря"/

Прежде чем стать студентом мединститута, пришлось мне год поработать на одной из его кафедр. Именно там я впервые познал оборотную сторону медали медицины, многие не открываемые постороннему глазу ее интимные уголки и не совсем приятные “физиологические” подробности. Начнем с того, что стремящийся к лекарскому делу человек, даже если он еще и не врач и не студент, - человек во многом “ненормальный”, не похожий на других. Он многому из того, что для остальных имеет большое значение, этого значения не придает. И придает большое значение тому, что для многих является эфемерным, не стоящим внимания. В общем, медик - это, конечно же, не профессия - это диагноз. В подтверждение тому приведу лишь несколько примеров из своей достуденческой околомедицинской жизни.

На кафедре, где я работал лаборантом, широко проводились различные опыты - преподаватели упорно писали диссертации: кто кандидатские, кто докторские. Для опытов, естественно, требовалось большое количество животных. Белые лабораторные крысы и мыши в то время предоставлялись в изобилии, но... Но идеальным лабораторным животным всегда оставалась кошка - животное высокоорганизованное и живучее. А вот их-то как раз никакие питомники в институт не присылали. Выход был найден простой. Все работники кафедр, от лаборантов до профессоров, были снабжены инкассаторскими брезентовыми баулами, в которые и засовывали, идя на работу, зазевавшихся кисок. Подразумевалось, конечно, что отлавливаются бродячие животные. Но вы попробуйте поймать ушлого беспризорного Ваську?! Конечно же, в баулы в основном попадали мирно сидящие у подъездов домашние доверчивые любимицы. День, по крайней мере на нашей кафедре, начинался с того, что вся ученая братия собиралась в специальной комнате и горделиво представляла коллегам очередной улов.

Помню, приходили иногда к нам жильцы окрестных кварталов и с надеждой спрашивали, не попала ли к нам случайно их умница Мурка (а слух об отлове каким-то образом просачивался из института). “Нет, что Вы, кошек у нас вообще нет, да и не ловим мы никого”, - отвечали им. А в это время их пушистая красавица с ужасом в глазах металась по грязной клетке в соседней комнате. Удивляюсь себе, но я спокойно приносил этих кошек из клеток в лабораторию, присутствовал на опытах. Сегодня мне кажется все это дурным, нереальным сном.

Та же участь постигала и отловленных собак, хотя, конечно, “охота” на них представляла известные трудности. Барбосы мучились больше. Их обычно не умертвляли сразу, чтобы взять какой-либо орган на исследование, а показательно (для студентов) многократно оперировали, раз за разом отправляя обратно в клетку. Сейчас я думаю, что ни одно открытие, добытое таким путем, не принесет в конечном итоге пользы человечеству. Наверное, старею, становлюсь сентиментальным.


Был у меня на кафедре дружок, лаборант, такой же, как и я, не добравший с первого раза нужного количества баллов, бывший абитуриент - Лешка Бродский (царствие ему небесное, трагически погиб, так и не закончив институт). У Лешки было любимое занятие, которое ему доставляло массу удовольствия. На кафедре широко использовался жидкий азот (температура его, если не ошибаюсь, минус 193° С), в емкость с которым Лешка порой и помещал, держа за хвост, лабораторных крыс. Затем крысу он бросал на стену, и та, ударяясь об нее, разбивалась, как стеклянная, на мелкие звенящие осколки.

У парней-препараторов с кафедры судебной медицины был свой шик. Они очень любили пройти с носилками, на которых лежал разложившийся труп, под окнами столовой механико-математического факультета университета, который почему-то был расположен недалеко от “судебки”. Эффект был обеспечен. Помню, Гришка Кац с сотоварищами (а работали они на кафедре анатомии) любили, вставив себе в рукав мацерированную или скелетированную руку трупа, прийти на обед в ту же столовую мехмата. Пропускали “мертвецов”, естественно, без очереди, хотя и ругали сильно. Те же штучки они проделывали иногда и в городском транспорте, за что порой получали нарекания от милицейских чинов, но ездили без билетов.

Был на кафедре анатомии также один преподаватель (назовем его Гасилин), в обязанности которого входило следить за изготовлением учебных препаратов. Чтобы изготовить, к примеру, учебный скелет, все кости необходимо для начала сварить, тем самым денатурировать белки и облегчить очистку. Гасилин эту процедуру никому не доверял, любил это делать сам. Все знали, если вечером из трубы анатомички идет дымок - Гасилин за работой. Варка проходила просто: в огромный чан запускались части человеческих тел, и включалась газовая горелка, Гасилин же закрывал дверь в своей каморке-варильне и не спеша наблюдал за готовностью.

Однажды кто-то из преподавателей попросил меня передать какие-то бумаги Гасилину. Днем я его найти не смог и решил сделать это на следующий день. Но поздним вечером, уходя с работы вместе с Гришкой Кацем, увидел привычный дымок над каморкой “повара” и решил, не затягивая время, передать Гасилину послание. Пробравшись через демонстрационные залы кафедры анатомии и через секционный зал, где в изобилии лежали трупы, приготовленные для обработки, мы с Гришкой наконец достигли маленькой оцинкованной двери. Но на наш стук почему-то никто не откликнулся, хотя за стеной явственно слышалось бульканье большого котла. Я постучал сильнее - тот же результат. Затем с упорством, достойным лучшего применения, мы начали барабанить в дверь изо всех сил и чем попало. Экзекуция преграды продолжалась минут пятнадцать, мы вошли в раж и не хотели отступать.


Еще минут через пять за дверью, наконец, проскрипела щеколда. Пред нами предстала жуткая для стороннего человека картина: в углу небольшой комнатки, как и положено, парил чан, на поверхность которого всплывала то одна, то другая голова, а на полу сидел искомый нами Гасилин. Глаза его неестественно блестели, а на губах блуждала ухмылка обреченного. Надо сказать, что Гасилин имел обыкновение перед “процессом” пропустить стаканчик. А в этот вечер он, как выяснилось, пропустил почему-то пару. И, как он вскоре нам рассказал, когда услышал стук в дверь, то почему-то спьяну решил, что это ломятся покойники, вставшие со столов. Когда же понял, что щеколда может вскоре не выдержать, почел за лучшее самому открыть дверь, надеясь на снисхождение, - а тут мы. Слава Богу, с рассудком крепыша Гасилина осталось все в порядке, вот только, говорят, к горлышку он стал прикладываться чаще.

Вот такие, друзья, истории порой происходят там, где не ступает нога обыкновенного человека.
Влад Аверьянов.
@ /«Записки бывшего лекаря»/
Subscribe

promo novouralsk_2014 april 8, 2019 14:16 8
Buy for 30 tokens
Вчера вернулись из Дидинского тоннеля. Там мы отмечали день рождения нашей Жени jennifer_hot Отмечать день рождения под землёй - это конечно затея людей не очень уравновешенных, если не сказать больше, но вряд ли кто ещё в нашем городе сможет похвастаться чем-то подобным. Сам же…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 11 comments