Вадим Аверьянов (zorkiysokol) wrote in novouralsk_2014,
Вадим Аверьянов
zorkiysokol
novouralsk_2014

Category:

1. Медсестра по имени Смерть /"Записки бывшего лекаря"/

Этим документальным материалом я открываю серию рассказов моего брата Влада Аверьянова из цикла "Записки бывшего лекаря" о случаях, происходивших на самом деле в 80-е и 90- годы в медицинских кругах четырех городов: Новоуральска, Екатеринбурга, Среднеуральска и Саратова. Поскольку многие из нижеприведенных ситуаций будут носить достаточно щекотливый характер, то названия городов, клиник, а также имена и фамилии действующих лиц иногда будут закодированы или изменены (что, конечно же, не помешает героям узнать себя и описываемые события).

МЕДСЕСТРА ПО ИМЕНИ СМЕРТЬ

Будучи студентом-медиком, я не позволял себе роскоши учебы, так сказать, в чистом виде - вечерами и по выходным работал в различных клиниках, познавая секреты профессии изнутри. Да и деньги, зарабатываемые при этом, были совсем не лишними для тощего студенческого кошелька. В означенное время я подрабатывал медбратом в кардиологическом отделении одной из крупнейших больниц города N. Практика была обширнейшая - бесконечный поток тяжелых больных, системы, снятия ЭКГ, мониторный контроль, частое проведение реанимационных мероприятий и т.д.

Все бы было ничего, если бы медсестра Таня, которая работала со мной на смежном секторе, была бы нормальной медсестрой, а не наркоманкой.

Ее частые просьбы помочь поставить больным системы, снять ЭКГ и т.д. поначалу не вызывали у меня недоумения - могла сказаться усталость, связанная с напряженным ритмом работы, да и потом - девушка ведь, отказать неудобно. При всем при этом я, конечно, не мог не обратить внимания на частые немотивированные смены ее настроения - от глубокой подавленности до безудержного веселья. Но малый житейский и тем более медицинский опыт не позволил мне сделать в то время каких-либо проясняющих ситуацию выводов. Пока однажды, зайдя в манипуляционную, я не застал Татьяну за введением очередной дозы наркотика. Она сидела на кушетке с отрешенным видом и, подняв край халата, вводила себе в бедро раствор через шприц. Поняв, что “попалась”, она спокойно сказала: “В вены уже не попадаю, они все исколоты”. Затем Татьяна засучила рукава и вывернула напоказ мне свои руки. Да, попасть в вену было уже сложно - локтевые изгибы представляли из себя большие синие пятна, усеянные подкожными узелками (следами вколов), да и тыльная сторона кистей была довольно неприглядна. Минут через пятнадцать ее щеки порозовели, в глазах появились живые озорные огоньки.

Татьяна рассказала, что колется уже второй год. Вначале она сделала себе морфин из чистого любопытства, а потом... потом остановиться уже не могла. Технология добычи наркотиков была более чем проста. Вместо назначенного больному морфина, омнопона и т.д. Татьяна делала ему смесь из димедрола, реланиума и анальгина, чем так же достигался неплохой обезболивающий эффект. А наркотик либо сразу вкалывала себе, либо перекачивала в пенициллиновый пузырек, про запас. Если же в назначениях не было вожделенных дурманящих средств - не беда, нужно было лишь подойти к врачу и, сказав, что какой-либо больной жалуется на боли, получить в историю болезни запись о назначении наркотика.

В те времена (начало 80-х) никто не помышлял о борьбе “с какой-то там наркоманией”, отсюда и контроль за расходом наркотиков был соответствующим, хотя наркомания, по крайней мере в студенческо-медицинской среде, расцветала буйным цветом. Кто скажет, что это не так, пусть бросит в меня камень (небольшой). Общеизвестно, что у каждого действия, каждого явления есть свои последствия. Что Татьяна кололась, знали в отделении все. Кто-то увещевал, кто-то считал, что это ее личное дело, ее личная беда. Но то, что беда будет такой страшной, не мог предположить никто. Среди препаратов, которые лежали в шкафу экстренной помощи, иногда находились несколько ампул дитилина (сильного миорелаксанта, вызывающего, в частности, расслабление мышц дыхательного тракта). У меня всегда это вызывало недоумение - зачем он в нашем отделении, ведь им никто не пользуется? Зато его широко использовали в соседнем отделении - реанимации, где препарат был необходим для проведения управляемого дыхания. Его там часто не хватало, и я без сожаления отдавал туда наши запасы.

В тот вечер мы с Татьяной разошлись по палатам для выполнения вечерних назначений. Сделав в задницах своих больных очередные дырки, я зашел в дежурку - Татьяна была уже там и явно “торчала”. “Ладно, делать нечего, помою и твои шприцы”, - решил я обреченно. Прежде чем выкинуть груду пустых ампул с ее стола, я взял одну из них и прочел надпись. (Привычка читать название препарата не только на коробке, но и на ампуле была у меня твердо выработана и не раз спасала от ошибок. Мало того, я зачем-то читал название и на использованных ампулах.) Вникнув в прочитанное, я лихорадочно схватил вторую... десятую ампулу - и везде, везде была надпись: дитилин. “Ты что сейчас вводила больным?” - прошептал я. “Дибазол”, - спокойно ответила она. Я схватил ее листок назначений - да, нескольким больным был назначен дибазол по 7-8 мл (довольно безобидный препарат для снижения давления). То, что Татьяна перепутала дибазол с дитилином (прочтя только первую часть названия препарата на коробке), у меня не вызывало сомнений. Не смутил ее и разный объем ампул. Заглянув в шкаф, я увидел там несколько пачек опаснейшего препарата. “На кой черт?” - вырвалось у меня. Не вызывало сомнений и то, что все, кому она сделала дитилин, уже мертвы (его можно вводить только при искусственной вентиляции легких). Я оказался не прав: погибли не все, но в этот поздний вечер Татьяна отправила на тот свет шестерых человек.

А конец этой истории был весьма банален - ЧП не было вынесено за пределы стен клиники (что, впрочем, является обычной практикой медучреждений). “А шесть трупов?” - спросите вы... Но ведь отделение кардиологическое, экстренное - всякое бывает. Да и никто из родственников умерших не предполагал, что за ночь умерло сразу шесть пациентов, да еще и одновременно. А что же Татьяна? Ее просто тихо уволили... Впрочем, заведующая отделением тоже решила сменить место работы.


@ Влад Аверьянов
/"Записки бывшего лекаря"/


Subscribe

  • Кинг-Конг, который не любил лисиц.

    Вчера у нас прошёл день рождения Жени. Праздник проходил на лоне природы, в лесу. Начиналось всё с небольшого квеста. Нужно было по описанию найти…

  • Хитрый ёжик.

    Эту историю я услышал от ученицы нашей "взрослой группы". Недавно она ездила в свой сад. В садах ещё по колено снега, но люди уже ездят…

  • В этот светлый день весенний родилася наша Женя.

    Будь всегда такой же авантюрной, весёлой, непредсказуемой, лёгкой на подъём. Люби нас, своих сообщников, до самой старости глубокой. Красивые…

promo novouralsk_2014 april 8, 2019 14:16 7
Buy for 30 tokens
Вчера вернулись из Дидинского тоннеля. Там мы отмечали день рождения нашей Жени jennifer_hot Отмечать день рождения под землёй - это конечно затея людей не очень уравновешенных, если не сказать больше, но вряд ли кто ещё в нашем городе сможет похвастаться чем-то подобным. Сам же…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments